Меню+7 (812) 764-44-22

Как Иван Петрович на тренинг ходил...

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Сегодня никого тренингом не удивишь. Обучение стало важным элементом современной деловой жизни. А тренинг – самая эффективная форма обучения, поскольку позволяет участникам за короткое время освоить новые навыки и изменить свое отношение к устоявшимся  непродуктивным стереотипам.

Иван Петрович Сомов – преподаватель со стажем, конечно, о тренингах слышал, но никогда сам в них не участвовал – просто незачем ему было менять свое отношение к явлениям жизни, да и навыков полезных достаточно имелось.  На работе – доцент кафедры солидного вуза,  и  в семье – почти четверть века счастливого  супружества.  Два сына давно выросли, получили высшее образование, обзавелись своими семьями.  Подрастали трое очаровательных внуков.

Иван Петрович чувствовал  себя  вполне состоявшимся человеком.
Приближались майские праздники. Друзья звали на рыбалку, и предвкушение отдыха компенсировало некоторое раздражение, которое всегда сопутствовало необходимости  повторно принимать зачеты от нерадивых студентов. Доцент Сомов преподавал несколько предметов гуманитарного цикла в техническом вузе и давно понял, что создавать  «хвостистов»  по  непрофильным  дисциплинам «себе дороже». Так что с третьего захода у него зачет получали все:  даже те студенты, которые безнадежно путали, какой предмет – социологию, культурологию или психологию – они пришли сдавать.


Студенты  это знали. И поскольку были уверены, что на третий раз   непременно сдадут, знаниями себя не обременяли. Иван Петрович видел их наглую уверенность, иногда возмущался, но своих привычек не менял.  Достигнутый за годы работы баланс между внутренним состоянием и внешними раздражителями радовал устойчивостью и гарантировал надежное благополучие.


Но в этот злосчастный день комфортное равновесие педагога было внезапно нарушено.  Во время очередной пересдачи зачетов, случилось нечто неожиданное – третьекурсник Рыжиков, получив свой зачет по «Психологии управления», не взял, как положено, с благодарностью  подписанную зачетку и не вышел с тихой радостью из аудитории (где, между прочим, еще человек десять студентов сидели).  Вместо всего этого, Рыжиков дерзко посмотрел Ивану Петровичу прямо в глаза и с упреком заявил:  «Весь ваш курс не стоит трех дней тренинга, где сразу учишься применять знания, а не просто зубришь бесконечные определения».   
Сомов был шокирован! Какой-то мальчишка одной фразой обесценил его, опытного преподавателя труд! При этом он некстати вспомнил, что студент Рыжиков посещал все лекции и практические занятия, аккуратно вел конспект и однажды выступал с докладом на тематическом семинаре. Вспомнилось даже содержание доклада: о корпоративной  культуре и навыках делового общения.  Толково так выступал, парень…  Тем более, Ивану Петровичу стало обидно.   Он подумал, что так этого не оставит,    хотя и не решил пока, что именно будет делать.


Дома жена, его чуткая Верочка сразу заметила, что Сомов не в духе. Узнав в чем дело, вдруг неожиданно предложила: «А что, Ваня, может   сходить тебе на этот тренинг, да и посмотреть самому, что там такого особенного преподают». «Этого еще не хватает» – раздраженно откликнулся Иван Петрович. Но через некоторое время, успокоившись,   задумался над идеей своего участия в каком-нибудь подходящем  тренинге.


Вот так и получилось, что вопреки уговорам друзей и неожиданно для самого себя вместо рыбалки в выходные дни Иван Петрович Сомов оказался на трехдневном мероприятии под названием «Тренинг коммуникативной компетентности».  Он, конечно, не думал, что ему не хватает каких-то навыков  (сам ведь читал лекции по психологии общения), но искренне хотел понять, в чем состоит эффективность этого обучения.

Начало Ивану Петровичу понравилось – доброжелательный прием, приглашение выпить кофе.  Это было приятно  и  располагало к общению. Но количество стульев, стоящих по кругу,  несколько насторожило – показалось, что  многовато для реализации обещанного индивидуального подхода.   Чувство тревоги усилилось, когда он увидел всю группу в полном составе: сплошная молодежь, ровесники его студентов. Как-то неуютно было оказаться среди них вместо привычного преподавательского места. Однако Иван Петрович вспомнил о цели своего прихода, постарался расслабиться и мысленно  погрузиться в роль ученика: в конце концов, даже хорошо – не надо напрягаться, отвечать за процесс … сиди себе,  выполняй, что скажут.  Но тут вошли ведущие (их было двое – он и она),  началась процедура знакомства, и Сомову опять пришлось напрячься.

Он не знал, как представить себя в этой непривычной для него ситуации. Вообще-то за рамками близкого круга родственников и друзей он всегда называл себя по имени отчеству. При этом со многими коллегами по работе был на «ты», но «ты, Иван Петрович» оставалось негласным правилом.  Наверное, потому, что рядом были студенты, и еще потому, что некоторая дистанция в общении позволяет сохранять внутреннюю автономность, выступает элементом психологической защиты. Одним словом, его простое имя «Ваня» и даже более солидное «Иван» не имело для него того, безусловно,  приятного звучания, о котором принято говорить.

Времени на размышление было немного – вслед за ведущими, которых звали Сергей и Юля, участники бойко представлялись, говорили о целях обучения  и  своих ожиданиях – все это в нескольких словах, очень кратко, так что очередь неумолимо приближалась к Сомову.  Не желая выглядеть «белой вороной», он выдохнул: «Иван. В результате тренинга хочу повысить свою коммуникативную компетентность». Вот, сказал! Теперь можно было расслабиться.

Дальше речь пошла о правилах тренинга: конфиденциальность, активность, искренность  и т.д.  Правила висели на стене. Иван Петрович их сразу прочитал, когда пришел, но только не совсем понял. Например, что такое «КОС»?  Теперь он с интересом слушал объяснения тренеров.  Правила ему понравились, особенно тот самый КОС – конструктивная обратная связь: вместо критики обсуждение позитивных моментов с   предложением того, что можно было бы изменить, сделать лучше.  «Вот это здорово! Очень правильно!» – удовлетворенно отметил  про себя  Иван Петрович. Критику (особенно в свой адрес) он не любил.

В завершение разговора о правилах Юля подчеркнула еще три нормы или требования.  Первое – приходить вовремя  («да, это очень важно» – подумал Сомов, поскольку терпеть не мог, когда студенты, извиняясь и хлопая дверью, полчаса тянулись в аудиторию). Второе – выключать мобильный телефон («уже давно выключил» – удовлетворенно отметил Иван Петрович. Он сам раздражался, когда студенты  выскакивали по звонкам из аудитории, поэтому старался на время занятий телефон отключать.  И, наконец, третье  – обращаться к друг другу на «ты» и по имени. Тут Иван Петрович невольно вздрогнул, но вида не подал, твердо решив к  этому правилу как-нибудь приспособиться.

"Если все понятно, – откуда-то издалека донесся до него голос тренера, – переходим к упражнению, которое называется «Баранья голова». Поначалу оно показалось несложным: каждый участник называет себя, добавляя какое-нибудь  коммуникативное качество или характерное определение, начинающееся на ту же букву, что и его имя. Например, Настя–находчивая, Александра–активная и  т.д.  Но затем оказалось, что каждый  перед своим именем должен повторить имена и качества всех предыдущих участников. Тому, кто ошибется, полагалось  назвать себя «баранья голова».

«Ничего себе упражненьеце» – с тревогой подумал Сомов.  А пока он предавался переживаниям, его сосед слева откликнулся на предложение тренера: «Кто начнет?». Далее участники включались «по часовой стрелке» и (вот ужас-то!) Ивану Петровичу предстояло стать последним, т.е. сходу  запомнить имена и характеристики 19-ти человек! Очевидная неизбежность опозориться, не справившись с этой задачей, промелькнула в сознании   Сомова.   Он  внутренне собрался (как это всегда бывало  в минуты опасности), напрягся  и методично повторяя за каждым участником нарастающую цепочку слов, старался запомнить все. Одновременно он судорожно придумывал   характеристику для себя.  По счастью уже до него многие начали ошибаться, и эпитет «Баранья голова» со смехом звучал все чаще. Общее веселье разрядило обстановку, и когда очередь дошла до него, Иван Петрович уже вполне овладел собой, успокоился и выступил неплохо,  удостоившись «бараньей головы» всего один раз. Это его порадовало и вдохновило: «Есть еще порох –  не подводит память, могу фору дать этим  молодым»  – с гордостью подумал он про себя.  На душе стало теплее.

Дальше началась теория. Сергей увлеченно говорил о развитии коммуникативной компетентности как движении вверх по ступеням  сознания (точнее, по лестнице компетентности), о закономерном снижении эффективности в период перестройки навыков, а также о том, как осуществляется процесс общения и что такое вербальная и невербальная коммуникация.

Сомову было легко и приятно погрузиться в привычную атмосферу лекционной работы. Тем более, что значительная часть материала оказалась ему незнакомой. А главное, что привлекало и было действительно интересным – это сам подход к развитию коммуникативности посредством повышения эмоциональной компетентности.

После кофе-паузы обсуждали, что такое эмоциональный интеллект и как его можно повысить непосредственно во время тренинга. Когда речь зашла о базовых эмоциях, Иван Петрович с удивлением обнаружил, что не задумывался о том, как можно измерять или хотя бы качественно оценивать их интенсивность. Оказывается, вербализация чувств и переживаний является не только инструментом самопознания, но и надежным  механизмом саморегуляции.  Как-то раньше об этом просто не думал. В свое время увлекался разными идеями самоуправления и самосовершенствования, даже аутотренингом серьезно занимался. Но вот о том, что слово является естественным регулятором эмоциональных состояний, вроде бы и знал, но специально не размышлял над этим.
Однако теоретическая часть, как показалось Сомову, достаточно быстро  закончилась, и тренер Юля объявила, что наступило время для большой  игры, в которой все участники будут героями и главными действующими лицами. От активности каждого зависит эффективность игры в целом. Сергей предупредил, что будет осуществлять видеозапись, которая сразу после просмотра стирается согласно правилу конфиденциальности. Так что все участники на какое-то время станут артистами и киногероями, увидят спектакль, который сыграют сами.


Иван Петрович был заинтригован и слегка испуган тем, как он будет выглядеть на экране. Но опасения его были напрасны: выглядел он великолепно! После перерыва, когда началась игра, и особенно во время главной дискуссии, он почувствовал то, что теперь принято называть «драйвом». Сходу захватил инициативу и минут 7 удерживал внимание группы, добиваясь принятия своего варианта  решения  задачи. Еще бы!  Ему ли не знать, что нужно для выживания в трудных условиях раскаленной пустыни! В молодости он каждое лето ездил в экспедиции или работал  в студенческих стройотрядах  –  бывало всякое,  но  он  не помнит, чтобы не справился, отступил. В общем, Сомов с  полной отдачей погрузился в игру, вспоминая бурные молодые годы.

 

Правда, потом, когда начался разбор игровых моментов, и он, уже изрядно уставший, вяло слушал комментарии тренеров, некоторые их высказывания ему совсем не понравились. Но он решил, что рефлексировать не стоит. Ведь в общем-то игра удалась, во всяком случае, он получил удовольствие. И не только от этой  игры.  «В целом,  сегодня было много  новой, интересной информации» – подытожил Сомов.

Так что,  пожалуй, не зря  он пропустил рыбалку. И совсем неплохо, что завтра надо прийти сюда снова. Пожалуй, он готов. Вот только отдохнет и  выспится  –  это важно.


ДЕНЬ ВТОРОЙ
После общего приветствия тренеров участники представлялись по кругу, повторяя свои имена и отвечая на вопрос Юли «Как ваше самочувствие?». У Сомова самочувствие было замечательное! Вчера он часа два пересказывал Верочке события первого дня. Она восхищалась его выдержкой и умением собраться в трудные моменты. И полностью поддержала его тактику поведения в большой игре. Хотя и заметила, что в замечаниях тренеров тоже есть своя правда. Однако это его не очень огорчило. В конце концов, Верочка – женщина, так что не может же  она все правильно понимать. Да это и не нужно. Основное она схватывает и, главное, его – своего Ваню – любит и всегда поддерживает. С ней Сомову, несомненно, крупно повезло.
После общего (по кругу) отчета о самочувствии  Сергей  предложил разминку: всем встать и, свободно двигаясь, пожать друг другу руки – каждому с каждым,  представляя, что они здороваются: 1) с приятным  коллегой;  2) с коллегой, который вас вчера заложил боссу; 3) как китайцы; 4) как японцы; 5) как яблоки (все начали толкаться);  6) как мячики (все начали подпрыгивать) и 7) как ежики (участники смешно попыхивали  и  сопели)...

Часть 2

...Стало легко и весело. Иван Петрович вспомнил, как в детстве на даче  они ловили ежей и пытались поить их молоком, запах парного молока и теплые мамины руки …

Разминка закончилась, и мимолетные воспоминания Сомова пропали. Он  переключился на ощущения «здесь и сейчас». Тренер Юля объявила, что для  выполнения следующего упражнения нужны три добровольца, которые пойдут с ней. Иван Петрович хотел вызваться, но его опередили. «Все-таки у молодежи лучше  реакция, – признал он, – ну, ничего. Зато у меня опыт и мастерство. Это тоже кое-чего значит». Что именно это значит, он не успел подумать, потому что уже включился в игру. Добровольцы ушли, а оставшимся участникам было предложено создать три команды и приготовиться выполнять графическое задание под руководством вернувшихся. При этом участникам было запрещено говорить, и они должны были  сидеть спиной к ведущим. Только слушать и выполнять. Начало было интригующим.  Интересно, какое будет задание и что должно получиться? 

Выполняя инструкцию, Сомов начал рисовать фигуры и вскоре обнаружил, что знает это упражнение, потому что сам проводил нечто похожее со студентами под названием «Деловая игра «Урок геометрии»: студент, выполнявший роль педагога, должен был задать и откорректировать действия «учащихся», не показывая им исходный рисунок.  Но здесь был, пожалуй, заложен совсем иной смысл, поскольку в содержании упражнения  не присутствовало педагогических функций – только чистая коммуникация.  Взаимодействие ведущего и ведомых для передачи информации. Когда выложили рисунки на пол и обсуждали результаты, было очень интересно! Прояснились многие ускользающие детали речевой, вербальной передачи наглядного (невербального) образа. Говорящему кажется, что «это и так понятно», а воспринимающий делает совсем другие выводы из одних и тех же, казалось бы, очевидных  слов.

«Вот так и в работе бывает, – подумал Сомов – толкуешь студентам по сто раз. Кажется, все разжевал, невозможно не понять. А принесут курсовые  – диву даешься, что понаписали! Вот она, сила наглядности! Не зря я всегда старался больше давать реальных примеров  и не тратить много времени на отвлеченные  теоретические рассуждения. Надо бы нашего декана сюда на тренинг, а то любит поговорить “о повышении теоретического уровня преподавания”. И кто из студентов этот “высокий уровень” способен  переварить? Единицы. А большинство вообще не включаются.  Плывут по волнам чужого знания – просто ходят на лекции, а потом сдают скопированные работы. Это же имитация бурной деятельности, а не образование! Теперь я знаю, о чем надо с деканом поговорить».

Довольный этим решением, Иван Петрович с удовольствием увидел, что наступила кофе-пауза, и присоединился к общей компании. И тут случилось неожиданное (мелкое и для других незаметное), но весьма значительное для него событие. Приятная во всех отношениях молодая участница – лет, наверное, на тридцать моложе его, стрельнув глазами (как положено: вправо вверх, влево вниз и "на предмет»), сладким голосом пропела: «Ванечка, ты не поможешь мне кофе сварить  –  я не умею на этой машине».

Сомов оторопел …  Во-первых, что за "Ванечка", по какому такому праву? И не оборвешь резко – все-таки женщина, и симпатичная, черт побери! Во-вторых, он не мог вспомнить, как ее зовут (девчонок в группе много, и они как-то похожи друг на друга – требуется время, чтобы начать их различать). В общем, заслуженный педагог, самодостаточный мужчина смешался, смутился как пацан, не зная, что делать. То ли броситься наливать кофе, то ли решительно отказать, показывая, что подобное обращение с ним неуместно.

 

Девушка была довольна эффектом и явно собиралась продолжить сближение. Но Сомов ее намерение не разделял. В конце концов, он внутренне собрался и, покашливая, отошел, сделав вид, что не расслышал просьбу. Однако настроение упало. Кофе-пауза была испорчена. Он был собой недоволен:  какая-то  девчонка… подумать только,  влияет … на   него!

После перерыва началась новая игра «Пять заместителей». Иван Петрович, не раздумывая, оказался  в числе добровольцев  и  вскоре совершенно забыл о неприятном инциденте. Он с удовольствием отправился  получать инструктаж.  Затем выполнял задание и наблюдал за другими участниками.  А потом с интересом анализировал, что мешает полной  передаче информации и каким образом происходит ее потеря в речевом общении.

Следующее упражнение «Листочек на спине» предполагало свободное перемещение и спонтанную активность участников. Возникло «броуновское движение» и особая непринужденная атмосфера  сотрудничества и одновременно соревнования с негласным стремлением как можно быстрее  выполнить свою индивидуальную задачу.

После беготни с листочками работали в парах, общаясь в разных (задаваемых тренером) условиях диалога: сидя,  стоя, «глаза в глаза» и так далее. Анализировали свои ощущения, делились впечатлениями, обсуждали и, наконец, сформулировали оптимальные условия обеспечения эффективного диалога.

В обеденный перерыв разошлись по близлежащим заведениям быстрого питания, благо их рядом несколько. На всякий случай Сомов постарался держаться подальше от «кофейной барышни»,  как назвал ее про себя. И обед прошел без неожиданностей,  в достаточно приятном общении. 
Когда сытые и довольные  участники вновь собрались в кругу,  речь пошла о техниках активного слушания. Начали с теории, а затем практически нарабатывали коммуникативные навыки, выполняя по очереди роли рассказчика, слушателя, наблюдателя.  Упражнения сменяли друг друга, и Сомов был очень доволен. Он и раньше интересовался методами развития коммуникативности, кое-что читал и даже проводил на эту тему семинары со студентами. Но сегодня он узнал много нового и впервые почувствовал, что осваивает  определенную систему навыков, наработанную  и  выстроенную  весьма толково и удобно. Он старался все важное записать, не упуская подробностей. Но в этом не было особой нужды, поскольку каждый участник получил (как, впрочем, и в первый день) пакет методических материалов,  отражающих основное содержание занятия.

По дороге домой Иван Петрович вспомнил неприятность, случившуюся во время кофе-паузы, и вдруг вместо раздражения ощутил радость от внезапно найденного решения. Ну, конечно же! Можно было достаточно просто выйти из неудобной ситуации – и девицу поставить «на место», и одновременно сохранить имидж достойного человека и галантного кавалера. Надо было только воспринять ситуацию с юмором и применить в ответ технику активного слушания. И Сомов начал заново прокручивать в голове слова «кофейной барышни», отвечая ей в нескольких вариантах, с каждым разом все более ловко, остроумно и по-джентельменски.

Получив истинное удовольствие от этого внутреннего диалога, он решил завтра непременно реализовать озаривший его «инсайт» на практике и, предвкушая успех, широко улыбнулся.  Кстати, надо бы имя ее выяснить и запомнить. Теперь его переживания были исключительно позитивными, потому что коснулись главного в этом событии:  на него обратила внимание столь юная особа – значит он, в его солидном возрасте,  еще молодец!  На душе стало светло и приятно. В этом радостном расположении духа Иван Петрович подошел к дому.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Утро для Ивана Петровича началось плохо. Он не выспался или, точнее, просто недостаточно отдохнул и вставать не хотелось. От вчерашнего воодушевления не осталось и следа. К тому же Верочка   уехала к внукам, и ему пришлось самому позаботиться о завтраке. Мелькнула  предательская мысль «никуда не ходить (ведь тренинг - это все-таки добровольное дело, а не работа), выспаться в свое удовольствие и заняться чем-нибудь интересным».

Отложенных дел – приятных и не очень  –  дома было множество.  Сомов даже прикинул, с чего лучше было бы начать: с просмотра новых статей, которые аккуратной кучкой распечатанных страниц громоздились на его рабочем столе, или с ремонта дверцы шкафчика на кухне (пора бы уже сделать, а то совсем оторвется), или, может быть, пока никого нет, сварить кофе и (редкий кайф!) поваляться с книгой в постели …  Но тут поток его мыслей неожиданно прервался – взгляд скользнул по стене и остановился на фотографии сыновей.

Снято давно, мальчики еще совсем юные, обнявшись, сидят на скамейке.  Две пары таких знакомых, родных глаз пристально смотрели на Сомова и как будто говорили: «Ну что, отец, молодушничаешь, прогулять надумал? А помнишь, как ты учил нас не пасовать, “не дрейфить” перед трудностями, особенно перед собственными слабостями не отступать. И начатое дело всегда стараться доводить до конца. Тогда самому себя будет за что уважать! Ты был примером для нас, и мы тебе верили».

«И правильно делали, – подхватил виртуальный диалог Сомов – замечательные ребята выросли. Я вами горжусь». Он быстро оделся и вышел из дома. На улице было по-летнему тепло и солнечно. В сквере щебетали воробьи. На душе у Ивана Петровича стало спокойно и  легко.
Он практически не опоздал на тренинг, хотя и сел в круг последним. В ответ на традиционный вопрос, кто как себя чувствует, он искренне поделился своим отличным настроением и готовностью заниматься. Когда началась разминка, Иван Петрович совсем развеселился и, без труда поддерживая ускоряющийся темп передвижения по кругу, повторял вслед за другими: «А я еду …, а я рядом…, а я зайцем…».

Потом была большая ролевая игра, позволяющая освоить некоторые навыки снятия агрессии и эмоционального напряжения. Сомов с радостью отметил про себя, что он совсем не новичок в этом деле и, несомненно, владеет целым набором приемов преодоления как собственного гнева, так и чужой агрессии. В заключение он вместе со всеми задорно спел “шипящую” песенку «Чайничек с крышечкой … ». И с удовольствием  отметил, что итоговое обсуждение работы в парах позволило ему значительно расширить круг своих представлений. Он делал заметки непосредственно во время общего разговора и был доволен, что много полезного успел записать.  

В перерыве, когда все пили кофе, он вспомнил свое вчерашнее решение остроумно и по-джентльменски провести разговор с «кофейной барышней». Он уже знал, что зовут ее Аня, и стал выбирать момент, чтобы обратить на себя  внимание девушки. Но, к сожалению, «милая Анечка», как он теперь называл ее про себя, шумно щебетала с другими участницами, и Сомов не решился к ней подойти. Немного раздосадованный этим обстоятельством, он пообещал себе взять реванш в обед и переключился на освоение теоретического материала.

Речь шла о  невербальной коммуникации и техниках регуляции эмоционального напряжения. Когда тренеры – уже знакомые читателю Сергей и Юля – переходили к теоретической части занятия, Иван Петрович чувствовал к ним особое расположение как коллегам и профессионалам. Он восхищался четкостью и согласованностью их работы вдвоем, умением сочетать рассмотрение теоретических вопросов с практическими заданиями, одновременно отслеживая эмоциональные реакции  участников. Изложение материала сопровождалось не только записями на флипчарте, но и раздачей методических разработок по теме. Так что дома, после занятия  легко было восстановить в памяти основные моменты тренинга.

Во время обеда участники разошлись по близлежащим заведениям быстрого питания, и Сомову опять не удалось попасть в компанию вместе с Анечкой. Но на этот раз он не слишком огорчился, спокойно поел, а, вернувшись в помещение для занятий, сразу занял  удобную позицию у кофе-машины. Вскоре девушка появилась, и он легко и галантно (во всяком случае, ему так показалось) предложил ей чашечку кофе, улыбнулся и приправил общение традиционным  комплиментом: «Ты, Аня,  сегодня прекрасно выглядишь». Услышав в ответ «Спасибо, Иван, мне очень приятно», – Сомов увидел, что контакт с девушкой установлен с нужной  дистанцией и  в соответствующей  тональности. Порадовался за себя   и  с  чувством победителя сел в круг, ожидая продолжения занятий.

После обеда отрабатывали навыки вербализации эмоций. В одном из упражнений Иван Петрович оказался в паре с Анечкой – и (ура!) это его ничуть не смутило, а напротив, доставило удовольствие. Тем более, что в деле Анечка оказалась довольно сообразительной и толковой напарницей. Дальше было немного теории и еще упражнения, которые динамично сменяли друг друга.  Все было  достаточно интересно, полезно и ... легко. Или Сомову так показалось. В общем, день удался, и особенно понравилось заключительное упражнение, в котором участники, встречаясь в шеренге каждый с каждым, говорили, что позитивного они узнали  друг о друге. Иван Петрович услышал  много приятного в свой адрес и понял, что молодежь уважительно относится к его возрасту и  опыту, признает его компетентность. И ему для поддержания своего авторитета в группе не надо ничего специально предпринимать.  Достаточно быть самим собой,  умным «по жизни» – умеющим и знающим  немножко больше, чем зеленые юнцы.

Как все-таки здорово, что он не поленился и не пожалел времени на тренинг!  Стоило пойти и самому поучаствовать. Получил не только знания, но и определенно новое  восприятие  некоторых, казалось бы, привычных моментов жизни. В общем, студент Рыжиков оказывается не такой уж плохой, даже скорее все-таки хороший парень.

После тренинга

Оставшиеся два праздничных дня Сомов провел дома с женой. Верочка хлопотала по хозяйству, и он тоже вложил свою лепту в домашние дела, получив от нее поддержку и благодарность. При этом он неожиданно для себя обнаружил новые стороны в их повседневном семейном общении. Звонили дети и внуки. Жена оставляла дела и терпеливо выслушивала каждого, причем, не только сыновей, но и невесток. Обе они были в удивительно хороших отношениях со свекровью, доверяли ей даже свои личные проблемы.  Верочка осторожно высказывала свое мнение и проявляла заботу,  ненавязчиво подсказывая, как можно решить тот или иной, иногда совсем пустячный (с точки зрения Сомова) вопрос. 
Он бы отмахнулся, а она – нет, никогда не скажет: «Брось, не бери в голову эту ерунду». И тратит, оказывается, кучу времени и сил, проявляя без всякого тренинга умение активно слушать, вербализовать свои и чужие эмоции,  рассматривать с разных позиций одну и ту же проблему. И, наверное, не случайно люди тянутся к ней. Жены сыновей  как-то легко и естественно вошли в семью. А ведь старший сын с женой и ребенком долго жил с ними вместе. Были, конечно, конфликты, но все решалось спокойно, без особых трагедий и, тем более, скандалов. Раньше Сомов считал, что сыновьям просто повезло с супругами. И родственники все так говорили. Но теперь он понял, что благополучие их семейной жизни было неслучайным. Незаметный повседневный труд Верочки, ее терпение и даже…  Да, да! Настоящий коммуникативный талант!

От этих мыслей Сомову стало неловко, он почувствовал себя виноватым перед женой. Потому что всегда считал себя, безусловно, более талантливым,  успешным  и, само собой, более умным. Посмеивался над  «женской  логикой»  и  снисходительно «прощал» ее непонимание глобальных «мужских интересов» в области политики  и  футбола.
Праздники закончились, и приближалось время весенне-летней сессии – с ее бесконечными зачетами, «хвостистами» и програмируемым недовольством руководства.  Но почему-то все это уже Ивана  Петровича не раздражало.  На работу он пришел в приподнятом настроении и, проходя мимо вахтерши, вдруг подумал, что она  –  приятная женщина и хорошо выглядит. Он притормозил и сказал ей об этом. Женщина с высшим образованием (в недавнем прошлом конструктор 1-ой категории) зарделась от неожиданного комплимента и прошептала: «Спасибо». Ему это понравилось. Оказывается, он недооценивал возможности украшать свою жизнь простыми коммуникативными  навыками.

Поднявшись на кафедру, Сомов обвел глазами небольшую комнату в поисках очередного адресата своего  воодушевленного состояния. Его взгляд остановился на двух сотрудницах, которые недавно  работали  на кафедре. Девушки что-то обсуждали  но, увидев знакомого преподавателя,  повернулись  вполоборота, чтобы ответить на  его привычно сдержанное холодноватое «Здрасте».  Но, подойдя к ним поближе, Иван Петрович широко улыбнулся и неожиданно произнес: «Здравствуйте, девушки,  вы сегодня замечательно выглядите». Поймал ответные улыбки и  благодарность.

«Все-таки многое зависит от себя»,– думал Сомов, подходя к  рабочему столу.   Теперь он это знал, чувствовал и получал удовольствие от внутреннего согласия с самим собой.

все Статьи